Жизнь Витебска / Бизнесмен или хозяин? История одной усадьбы

 Хозяин усадьбы Владимир


Конь Каштан

 Пёс Бабай

Вчера мне сказочно повезло, и когда я говорю сказочно — именно сказочное везение в прямом смысле слова я и имею в виду. Только есть сказки совсем сказочные: эльфы, гномы, ведьмы и прочая нечисть, а есть сказки вполне себе реальные и рукотворные.

Так вот. Вчера, пока мои прекрасные коллеги проводили прекрасный июньский денёк в прекрасном офисе и мечтали о приближающихся выходных, я мчала навстречу приключениям…

До приключений было примерно 65 километров от центра Витебска. Но это, конечно, совсем не крюк, тем более меня мчали с ветерком по ровным как скатерть дорогам области (привет добрым волшебникам из дорожных служб). И вот добрались мы на наших немецких лошадях до деревни в Сенненском районе под названием Заозерье.

 
 
Деревня очень небольшая. В ней живёт человек десять, и это в летний посевной период. Зимой, как мне сообщили знающие люди, жизнь в деревне замерзает и замирает… И вот меня сюда пригласили и привезли.

Пара слов обо мне: я типичный городской житель. С детства изнежена удобствами, асфальтом и шаговой доступностью магазинов. Окна моей квартиры смотрят на большой и шумный проспект, сирены которого влетают в мои пенаты и совсем не нервируют, а ещё о чистом воздухе я помню только с уроков природоведения. Помню, что им надо дышать. Но в городе чистого воздуха даже в парках не найти.

А ещё уровень моей тревоги растёт прямо пропорционально тому, как уменьшается качество сигнала мобильной связи в телефоне: пять делений — всё отлично, одно — я в беде. Стоит ли говорить, что деления в деревне Заозерье стремились к нулю, но, как ни странно, моя паника не наступала.

Крохотная деревня, спрятавшаяся в густом сосновом лесу, вызывала детский интерес городского жителя. Поэтому первое что я сделала, когда мне сказали «Приехали» — вышла из машины (последнего оплота урбанистической цивилизации) и вдохнула тот самый чистый воздух, про который рисуют агитплакаты в поликлиниках.



Когда я привыкла к чистому воздуху, пришло время осмотреться. Первое, что бросилось мне в глаза, точнее не в глаза, а вообще бросилось на меня — это собака по кличке Берта. Берта — местная дама. Это её хозяин помогает таким заблудшим в городских джунглях душам, как моя, обрести хотя бы несколько часов покоя вдалеке от гудков машин, распродаж и дедлайнов.

Эстонская гончая Берта

Лайка Бес

Бабай — родственник Берты

Кроме Берты, хвостами виляли Бес и Бабай. Они оказались не менее дружелюбными, чем Берта, поэтому Бес пыталась прыгнуть выше меня, а Бабай облизал мои руки так, будто только меня одну и ждал всю свою собачью жизнь. После моего восторженного знакомства с собаками я наконец познакомилась с человеком, которого сейчас можно назвать агрофермером, или агробизнесменом, или просто предпринимателем, но он предпочитает, когда его зовут по имени, — Владимиром.

Владимир и его зять Илья

После знакомства мне показали то, ради чего вывезли из цепких лап-улиц города: усадьбу «Спадчына». В тот момент мне показалось, что кроме этой усадьбы, ничего больше в этом месте и нет. По сути, я недалеко ушла от истины.

Владимир рассказал, что в этой деревне ещё до войны жил его прадед с семьёй, а во время Великой Отечественной, когда эти земли оккупировали немцы, всю деревню сожгли дотла. Всех её жителей вывели из домов и просто подожгли всё, что могли, но один единственный человек — прадед Владимира Иван Никифорович — отказался уходить из своего родного дома. Он просто вышел на порог и сказал: «Отсюда не уйду — можете жечь вместе со мной». И вот то ли он был таким человеком, то ли немцы были людьми попроще, но его дом они обошли стороной. Один-единственный дом во всей деревне. А после войны, после оккупации и Победы, деревню восстановили вокруг единственного уцелевшего дома. Поэтому можно сказать, что «Спадчына» — это и есть деревня Заозерье. Со своей историей и своим стойким характером. 

Сейчас, когда эхо войны давно отгремело, Заозерье — это не просто точка на карте, это целый мир, созданный руками одного человека. Владимиру, конечно, помогали дети и семья, но создал «Спадчыну» он сам. 

Его зять Илья отозвался о тесте как о человеке с золотыми руками и большим сердцем, который сделал это всё не наживы ради, а просто потому, что всей душой любит родные места и не хочет, чтобы дорога к деревне зарастала бурьяном.

Немногословный, хозяйственный, добрый и какой-то уютный по отношению к гостям, Владимир понравился мне сразу. Он сам себе и плотник, и столяр, и строитель, и повар, и директор, и рабочий. Пока я бегала по усадьбе и восхищалась, он вместе со строителями ставил сруб бани по-чёрному, и на мои визги счастья лишь по-доброму улыбался.

 




















 
Всё, что есть в усадьбе, сделано лично Владимиром. Сама усадьба в таком виде, как сейчас, существует три года. Конечно, в ней многое меняется и обустраивается буквально каждый день, потому что Владимир больше всего не любит сидеть без дела и считает, что в хозяйстве всегда найдётся, чем заняться. 

Когда первый осмотр усадьбы мной был завершён, Владимир повёз меня посмотреть пирс, который тоже недавно сделал сам на Большом Святом озере; по местной легенде название озеро получило, потому что на одном из его островов стояла церковь, которая потом ушла под воду. Озеро очень красивое и огромное. С заботливо выложенного пирса открывается волшебный вид на водную гладь, камыши вокруг, под ногами пробегают шустрые ящерицы, уточки вдалеке покрякивают — красота!

«Есть лодки, можно выйти на середину озера и ловить рыбу» — отметил Владимир. Лодки, к слову, он тоже делает сам.

И вокруг этого озера настоящий лес с муравейниками, соснами, кукушками и чем-то магическим в тенях.









 
— Как вы восстанавливали усадьбу? — спросила я у Владимира, когда мы возвращались с озера.
— Просто сам. Читал в газетах про агробизнес, по телевизору видел, и решил сам такое начать, потому что было где. До этого жил в Сенно: приехал сюда и начал работать. Дети помогали, семья поддерживала. Но всё сами. 

— И сколько понадобилось вложить во всё это?

— Трудно сосчитать и, наверное, невозможно. Всё, что у меня было, — ушло сюда. Я до того, как переехать в Заозерье, работал тоже сам на себя — был ИП по деревообработке. Да и в принципе всю жизнь работал на себя и по большей части с деревом — нравится мне это. А точную сумму не назову, потому что сам её не знаю.

— Ну а времени сколько ушло на восстановление и придание этому месту такого облика?
— Примерно год. За год до открытия мы с детьми начали, и вот результат. Приехали сюда: здесь был только один дом и трава с бурьяном по пояс. Пришлось всё это расчищать: убирать территорию, ровнять, корчевать, строить, мастерить. Поставили срубы, беседки, качели и всё это — так и начали…

— И когда усадьба стала отбивать затраты и приносить доход?
— А денег и сейчас как таковых нет. Всё, что мы получаем от гостей, — идёт в дальнейшее развитие и по сути нам ничего не остаётся как прибыль. Планов много ещё по обустройству: в этому году вот ставим баню по-чёрному, ещё хочу сделать купель, надо поставить большую беседку, чтобы много людей сразу в ней могли поместиться и полы выносные надо обязательно, чтобы удобно было и нам, и людям, и очень хочу сделать большую детскую игровую площадку, потому что приезжают и с детьми, и чтобы им было чем заняться, и чтобы было интересно. И вот поэтому я не могу сказать ничего о доходах: мы ещё строимся и развиваемся и до точки далеко. Рано прибыль считать.




 
— А сколько человек вы одновременно можете принять в усадьбе?
— Я своих гостей сразу предупреждаю, что на день приехать они могут большими компаниями, а вот с ночёвкой пока комфортно будет, если до десяти человек. Расширяться планируем и обязательно сделаем, но пока надо думать об удобстве гостей.

— Какие развлечения можете сейчас предложить?
— Развлечений много: катаем на лошадях, можно верхом, а можно запрячь телегу летом, зимой в сани. Людям это нравится очень. Есть спортивная площадка: поиграть в волейбол или что-то такое. Пейнтбол есть. Лес вокруг и озёра — поэтому рыбалка, а в сезон охоты охота, зверья в нашем лесу хватает всякого. Ягод летом много: земляника, малина, брусника, черника. Ну и, конечно, баня. 













 
Ещё в усадьбе можно найти уйму вещей из стародавних времен, когда лес вокруг был маленьким и так сильно не шумел: есть старинные жернова, мне даже дали попробовать добыть муку. И несмотря на то, что жернова крутились относительно легко — в магазин-таки сходить гораздо проще, но скучнее.

Есть в усадьбе и настоящий сеновал. Помните «Формулу любви»: «Селянка, хочешь большой и чистой любви?». Вот такой сеновал, хотя он выполняет больше функцию интерьерную, но поваляться там можно и даже нужно. Вот и я не устояла и, самостоятельно покорив высокую лестницу, сделала там несколько прыжков по мягкому, ароматному и свежему сену, а ещё запилила селфи для коллег в таком уже далёком офисе. 




 
Чтобы обойти всю усадьбу, все эти поля, озёра, пробраться через лес, покорить сеновал, погладить лошадей, убежать от пчёл с пасеки, осмотреть каждый цветочек, посидеть на каждой качельке и подышать свежим воздухом у меня ушло несколько часов, и всё время в голове крутилось такое забытое в городе слово — простор. В «Спадчыне» нет рейтинга звёзд, но есть простор. Такой, когда хочешь — кричи, а хочешь — халву ешь.

За всё время, проведённое там, я взяла телефон в руки только несколько раз и то, только для того, чтобы ответить на звонки с «большой земли». И ни разу при этом не проверила качество сигнала, потому что вокруг был простор.

На все мои писки, визги и восторги, хозяин усадьбы улыбался и предлагал отдохнуть как следует. По всей видимости мой измученный цивилизацией видок как бы намекал…

На прощание я спросила Владимира о самой главной цели усадьбы и он, не раздумывая ни секунды, ответил, что лично для него это любимое дело: ему просто нравится заниматься усадьбой, нравится работать с деревом и хочется успеть как можно больше. Потому что чем больше успеет он сделать, тем больше он оставит детям. И это не то наследство, которое надо мерить денежными знаками, а это часть жизни, часть души. Он по праву гордится тем, что успел сделать, у него большие планы и его поддерживают дома. Даже жители этой небольшой деревеньки, глядя на своего соседа, стали приводить в порядок свои подворья, чтобы тоже было красиво.

Самое главное, что я отметила для себя: это то, что у Владимира нет клиентов — у него есть только гости. А это значит, что и отношение к людям у него как у хорошего гостеприимного хозяина, а не бизнесмена в привычном понимании этого слова.

Такой вот белорусский агробизнес своими силами и с чистым сердцем. Это и есть тот самый народный колорит, который нельзя найти в местах по 300 у.е. за ночь. 

Вот и сказочке конец, а кто дочитал — тому лучей добра, плюсов в карму и свежего воздуха.

Текст и фото: Anna Bing
  • Malechka, 11.06.2016 08:56 #

    Хозяин с большой буквы.
    ответить на комментарий
  • poker-face, 11.06.2016 10:22 #

    душевный пост :))
    ответить на комментарий
  • Akisun, 11.06.2016 10:24 #

    Очень уютно.
    ответить на комментарий
  • ProstoOdinChelovek, 11.06.2016 12:04 #
    +2
    2
    эстонскую гончую на цепь посадили((( плачу(((((
    ответить на комментарий
  • krem, 11.06.2016 13:37 #

    И будет народ ездить, побухать, порыбачить. Единственное. похоже налоговая лафа в этом бизнесе заканчивается.
    ответить на комментарий
  • optimistka, 13.06.2016 23:05 #

    Замечательные фото..много изюминок...душа поет, а сердце радуется. А чем угощали?
    ответить на комментарий
Ответить автору поста
vitbiz
87 постов
Последние комментарии
function li_counter() {var liCounter = new Image(1,1);liCounter.src = '//counter.yadro.ru/hit;bloger?t44.6;r'+((typeof(screen)=='undefined')?'':';s'+screen.width+'*'+screen.height+'*'+(screen.colorDepth?screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+';u'+escape(document.URL)+';'+Math.random();}